НИКОЛАЙ МАКАРОВ
ЩЁКИНЦЫ – АФГАНЦЫ
ИНЖЕНЕР–ВЕРТОЛЁТЧИК
Андреев Сергей Александрович
родился 24.05.1962
в посёлке Социалистический
Щёкинского района Тульской области.
При каждой новой встрече с «афганцами» узнаёшь что-то новое, доселе неизвестное, не прочитанное в книгах, не рассказанное другими ветеранами.
На этот раз моим визави стал майор запаса, лётчик, вернее, инженер вертолётного полка Сергей Андреев.
Краткая биографическая справка.
В 1979 году окончил среднюю школу, в 1982 году – лётно-техническое училище гражданской авиации (приблизительно так оно называлось в те, далёкие, времена) в Кривом Роге; до 1984 года работал техником в Тульском аэропорту (был когда-то и в Туле свой Аэропорт); в 1984 году добровольно изъявил желание служить в рядах Советской Армии.
С 1 февраля 1986 года по 9 мая 1987 года – Афганистан (февраль – октябрь 1986 года – Джелалабад, октябрь 1986 года – май 1987 года – Газни).
В 1988–1993 годах – учёба в Рижском высшем военно-инженерном училище имени командарма 2-го ранга Я. И. Алксниса.
С июня по декабрь 1995 года – участие в миротворческих силах ООН в Анголе.
С июля по декабрь 1999 года – участие в миротворческих силах ООН (НАТО) в Югославии.
С 1992 года до увольнения из рядов Российской Армии в январе 2008 года – служба в вертолётном полку, дислоцировавшемуся в Туле.
Награждён орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени, медалями.
Договорившись о встрече по телефону, ни будучи знакомы, мы сразу же, как будто у каждого из нас присутствовал опознаватель «свой-чужой», узнали друг друга и перешли на «ты».
– Свои «прелести» были и в Джелалабаде, и в Газни. – Неторопливо начинает под шорох диктофона рассказывать Сергей. – В Джелалабаде жили в модулях по восемь человек – вроде удобно и комфортно, но при обстрелах, а они случались с периодичностью раз в неделю, как по часам, никакой защиты. И воду нельзя было пить из-под крана – иначе, проблема с кишечником и надолго. В Газни, наоборот, воду пили из-под крана, даже не кипятили и никаких проблем. И жили в землянках…
– В модулях, поди, лучше. – Дилетантски вклиниваюсь в разговор.
– Ты что? В Газни нас обстреливали почти каждую ночь – никакой модуль от осколков бы не помог. Только прямое попадание в землянку имело бы плачевные последствия, но Господь Бог был на нашей стороне.
Сергей как-то вдруг разом помрачнел.
– К сожалению, не всегда Господь Бог оказывался на нашей стороне. Шла пара Ми-8 в Асадабад, перевозили десантников. В грузовой люк ведомого влетает «Стингер» – двое десантников, располагавшихся на створках, не успев ничего понять, камнем улетают на землю. Земля им пухом! Остальные десантники, пока падает вертолёт, успевают надеть парашюты и выпрыгивают вместе с экипажем из подбитого вертолёта. К сожалению, опять, к сожалению, духи из ДШК расстреливают почти в упор нашу десантуру и лётчиков. Двое только в живых и остались.
Прошу рассказать что-нибудь про Анголу.
– До Анголы, в девяносто втором «случилась» Рига: в патруль ходили только в гражданском, памятник Ленину взорван, продавцы и другие местные жители в одночасье как один «забыли» русский язык. Жили и учились, как на пороховой бочке. Обошлось – пронесло. В Анголе что? Два месяца провёл в столице – Луанде. Остальное время – по отдалённым гарнизонам, куда раз в неделю прилетал украинский Ил-76 и самым ценным грузом для нас были две кассеты с недельными записями наших новостей. Если в Афганистане мы спокойно ловили два российских центральных канала, в Югославии – целых три, то в Анголе, тем более на «точках», царил полнейший информационный вакуум. С этим самым Ил-76 мы по очереди по два человека – а было нас два экипажа Ми-8 и обслуживающий персонал, всего двенадцать человек – на неделю летали в Луанду, «оттянуться» на побережье океана.
Сергей вдруг рассмеялся.
– К нам, да и не только к русским, всё время приставали местные жители. Встретишь такого, а он, вроде бы про себя, шипит: «П-с-с-с!». Шипит и при этом показывает изо рта необработанный алмаз. Без балды, мы проверяли – настоящий алмаз. Там же добыча этих самых алмазов, но даже в мыслях не было их приобрести: как провезёшь-то, да и «органы» в виде техников и других спецов бдили своим недремлющим оком…
Август 2011 года,
Тула.
О НАШЕМ АФГАНЕ – ТОЛЬКО ДОБРЫЕ СЛОВА
Синицын Вячеслав Васильевич,
родился 26.04.1960
в городе Щёкино
Тульской области.
Написав в первой книге «Афганцы Тулы» о Славе Синицыне, как о непревзойдённом экскурсоводе афганского музея, для второй книге попросил его самого написать об Афганистане.
…После окончания средней школы № 20 и Щёкинского химикомеханического техникума вместе с дипломом получил повестку на военную службу. Попал служить в 285-й танковый полк, дислоцирующийся в городе Дзержинске Горьковской области.
Перед Новым 1980 годом в полк зачастило начальство, отменили увольнения и не принимали письма. Вскоре полк подняли по тревоге, танки Т-62 загрузили на железнодорожные платформы, и эшелон двинулся на Термез. Танки даже не закрыли брезентом, везли открыто. Прибыв в Термез, разбили палаточный лагерь.
Приказ о пересечении государственной границы СССР–Афганистан поступил в феврале 1980 года. 14 февраля по понтонному мосту таки переправились на афганский берег реки Сыр-Дарья. Вначале полк располагался в городе Кундуз.
В апреле я участвовал в охране дороги, по которой из Афганистана выводили ракетные войска. Мы им немного завидовали.
Выполняя следующий приказ командования 40-й армии, полк через перевал Саланг перебазировался в Баграм. В танковом полку начинал службу заряжающим, затем, после сдачи экзамена, стал наводчиком танка Т-62 и потекли «серые» будни службы: сопровождение колонн, охрана постов, баграмского аэродрома, участие в боевых операциях.
В ходе одного ночного марша мой танк на полной скорости улетел в арык. Сразу вытащить его не смогли. Оставив ещё один танк для охраны, батальон продолжал марш к месту проведения операции. Ночью нас постоянно с гор обстреливали из автоматов, – конечно, было не совсем приятно, но броня надёжно защищала от пуль стрелкового оружия. О худшем не хотелось и думать. Утром прибыл тягач, «выдернул» нас из арыка и мы отправились догонять свой батальон. На одном из поворотов горного ущелья мы поравнялись с колонной грузовиков, которую обстреливали с близлежащих гор. К нам подбежал начальник колонны и со словами: «Вас Господь прислал!», попросил помочь. Я находился на танке командира взвода, и взводный, сев на место механика-водителя, повёл машину в середину колонны. Второй танк остался нас прикрывать. А мы – мы с первых выстрелов подавили огневые точки «духов» и заслужили слова благодарности от пехоты.
…Вспоминаешь дикую жару, горы, экзотику востока, уклад жизни афганцев, и иногда закрадывается мысль: «А было ли это на самом деле? Не придумал ли ты всё это?». Но при встречах с однополчанами из своего 285-го танкового полка, видя их лица, напрочь отбрасываются сомнения: «Было! Был Афганистан!». И, как бы не было трудно и тоскливо, какие бы мы невзгоды не переносили, но «наш Афган» сегодня вспоминаем только добрым словом.
…Афганистан я покинул 6 мая 1981 года. После срочной службы я надел погоны правоохранительных органов, дослужившись до майора внутренних войск.
Август 2015 года,
Тула.
ЛЕВОСТОРОННЯ РЕЗЬБА…
Тарунтаев Владимир Сергеевич,
родился 03.04.1961
в деревне Каменка
Щёкинского района Тульской области.
Что нужно для счастья деревенскому пареньку в восемнадцать лет? Нет, не в настоящее время, а, скажем – ну… хотя бы в начале восьмидесятых годов прошлого века.
Правильно – не угадали, и я не угадал.
– В нашей деревне, – на пару-тройку секунд задумавшись, Владимир продолжает, – хотя, наверное, не только в нашей деревне, а и в любой сельской местности страны к ребятам, не служившим в армии, относились с очень и очень изрядной долей пренебрежения и предубеждения. Как только таких не обзывали – болезный, дефективный, головой тронутый и… несть им числа этим обидным, хотя и заслуженным эпитетам. О девчатах лучше и не вспоминать – на пушечный выстрел такого парня не подпустят. На себе испытал.
Первое лирическое отступление.
Маршевую втянутость получил, считай, с пелёнок.
После первого класса – начальная школа в другой деревне, до которой – четыре километра.
После четвёртого класса – восьмилетка в соседнем селе, до которого – семь километров.
После восьми классов – средняя школа в посёлке Крапивне, до которой – одиннадцать километров.
Транспорт – исключительно, собственный одиннадцатый номер; изредка – случайная попутка.
После средней школы – учёба на радиотехника в Тульском техническом училище № 4, по окончании которого – работа на Оружейном заводе. Работа на оборонном предприятии, естественно, предполагала бронь от службы в армии.
Каждые полгода, проходя медицинскую комиссию в военкомате, призывника Тарунтаева признавали абсолютно здоровым и годным чуть ли не к космическим полётам. Но, как было сказано выше, – железобетонная бронь высококлассному молодому специалисту гарантировала его прозябание в «тылу». И что главное-то в этой подоплёке – не объяснять же каждый раз встречному-поперечному и каждой встречной-поперечной, что ты не вербл… то есть, что ты – не болезный и не дефективный, а вполне здоровый, готовый в любую минуту к воспроизводству полноценных малюсеньких, розвеньких, писклявеньких тарунтаеевцев и тарунтаеевчек. И как, скажете, из этого замкнутого круга вырваться?
А очень просто. Не надо забывать на какой земле родился Владимир Тарунтаев? Абсолютно верно – на земле мастеровых! И не просто мастеровых, а тех, кто не только англицкую блоху заарканят, но и на каждую хитрую, эту самую – понятно что – отыщут свой левосторонний болт.
Такой левосторонний болт отыскался у добренького дядечки-капитана из военкомата, подсказавшего выход из создавшейся ситуации (ситуацию не путать с положением, в которое, по словам великого Антона Павловича, попадают только неопытные курсистки). Этот добренький дядечка-капитан также оказался, вроде бы, в безвыходной ситуации – не в положении, конечно же, – ровно одного человека вот уже, считай, больше недели не хватало до укомплектования последней группы ВВ, то есть группы подготовки в ДОСААФе военных водителей для Советской Армии. А за недобор – по голове не погладят.
– Ты, это – на шофёра пойдёшь учиться?
Тарунтаев махнул не глядя.
– 30 апреля 1982 года получил водительские права; 13 мая в числе полутора десятков туляков-водителей – в штабе Туркестанского военного округа. Командиры бросили клич: «Нужны пять добровольцев…». Далее следовала какая-то словесная абракадабра, которую толком никто и не понял. Будучи старшим по возрасту, предложил своим землякам «сделать шаг вперёд». Попали в Рижскую учебку, готовившую специалистов по регулировке топливной аппаратуры; окончил эти курсы на «отлично», и мне предложили остаться в учебке инструктором-мастером, с последующим переходом в прапорщики.
Второе лирическое отступление.
Может быть, кто бы и прельстился этим заманчивым предложением, но… Но «соблазнил-то» своих товарищей-земляков Тарунтаев и значит, четверо в Афганистан – да, да в Афганистан – а он прозябай в «тылу»?
– Хорошо, – подвёл черту командир учебки, – раз вы так, то я вам всем устрою сюрприз.
И устроил, таки, сюрприз.
На Рижском вокзале в Москве всю пятёрку новоиспечённых специалистов по топливной аппаратуре встречали… встречали… – дайте, дайте потянуть паузу – встречали, конечно же, не конвоиры, а встречали родители. Встречали их отцы и матери, которых срочной телеграммой-молнией вытребовал охочий до сюрпризов командир учебки. И только отцу, и только шёпотом, чтобы не слышала мать, не слышали другие, признался Владимир, что конечный пункт их назначения – Афганистан.
К слову – о его отце, Сергее Артёмовиче. Он один из четырёх выживших после взрыва ракеты на полигоне Тюра-Там (ныне – космодром Байконур) в начале шестидесятых годов прошлого века.
– 3 сентября 1982 года по маршруту: Ташкент–Чирчик–Кабул мы оказались в… «Тёплом Стане». Естественно, не в Московском одноимённом микрорайоне, а на западной окраине Кабула в войсковой части полевая почта 85644, что подразумевало – Забайкальский отдельный автомобильный батальон 89-й отдельной бригады специального назначения, а более конкретно – 3-ю роту сухогрузов и бензовозов вышеозначенного батальона.
Третье лирическое отступление.
Служба – службой, а «дембель» неизбежно приближался даже в Афганистане. Позади – многокилометровые серпантинные маршруты в Пули-Хумри и обратно, позади – стычки с душманами, позади – миномётные обстрелы и ранение, впереди… Впереди – последнее, скорее – крайнее несение службы в ночном дозоре – да, не по книге Сергея Лукьяненко, а в настоящем дозоре ночного Афганистана – на господствующей высоте.
С этой самой, господствующей высоты в кромешной темноте и заметил коммунист (если бы, не коммунист – заметил ли?: шутка автора) Тарунтаев подозрительные передвигающиеся огоньки. Доложил начальнику дозора; тот спросонья (или с чего другого) махнул рукой. Дескать, ты – мой заместитель, ты и принимай решения.
Дозор, козе понятно, долго не ждал команды «товсь», влупив по огонькам из всего штатного вооружения по полной программе. В ответ – свист мин. От первой мины, Тарунтаев, выпрыгнув из окопа, спасся сам и спас, выдернутого как морковка из грядки, молодого ещё не обстрелянного бойца. Эта, первая мина угодила точно в центр пустого окопа, другие мины накрыли дозор. Раненые, контуженные…
– «Разбор полётов» закончился двумя неделями «губы», отзывом Наградного листа на представление к медали «За боевые заслуги», исключением из партии (РСДРП/РКП(б)/ВКП(б)/КПСС). Даже лычки младшего сержанта не сняли.
Четвёртое лирическое отступление.
Отсидев на «губе», беспартийный коммунист пишет домой письмо, чтобы праздничный стол накрывали в октябре–ноябре, аккурат, к первому «черпаку» свежепожаренной печёнки.
Командир батальона – садюга из садюг, каких свет не видывал – на второй же день после отсидки вручает Тарунтаеву «литер» на гражданскую жизнь. Таможенники в Ташкенте удивились – «дембель» и никаких законных бакшишей не везёт, даже матери – платок, и себе – джинсы; только – тюбик зубной пасты. Тюбик, который и успели вручить Владимиру его товарищи-сослуживцы, несмотря на его протесты: мол, пасту и в Ташкенте он купит. На командира же батальона, узнав от Тарунтаева про творящийся беспредел в части, таможня написала реляцию в кудаследующие вышестоящие органы, прося принять самые строжайшие меры и пресечь мародёрства командира, обирающего подчинённых до нитки.
– Утром 13 августа 1984 года мать получает письмо о моём октябрьском приезде. Ближе к обеду несёт два полных ведра воды из родника. Выходя из-за сарая, окликнул её. Она, чуть повернув голову, делает шаг, другой, третий и тут только осознаёт, что это сын её окликнул. Вёдра с водой – на траву, слёзы, объятия.
– Первого черпака печёнки до октября ждать пришлось?
– Да, ладно, далась тебе эта печёнка. Встретили, как полагается. Выпили, закусили. Женили. Восстановился в партии. Создали афганскую организацию.
Тарунтаев посмотрел на часы, давая понять, что и честь надо знать. Ему – на работу, мне – писать о нём.
– Кстати, – он протягивает мне руку, – видишь часы?
Пятое и послед… крайнее лирическое отступление.
Эти часы Тарунтаев не променяет ни на какие другие. Эти часы и пару ручек в перламутровом корпусе он обнаружил… в тюбике зубной пасты, естественно, без самой пасты.
Это я о том, что болт с левосторонней резьбой в умелых руках… далее по тексту…
Письмо родителям из Афганистана.
«Уважаемые Сергей Артёмович и Александра Михайловна!
Командование части, где проходит службу Ваш сын, Владимир, с большой радостью сообщает Вам, что Владимир честно и добросовестно выполняет свой интернациональный и воинский долг по оказанию помощи дружественному народу Демократической Республики Афганистан.
Ваш сын Владимир показывает изо дня в день высокие результаты в боевой и политической подготовке, выполняет сложные и ответственные задачи на дорогах ДРА по доставке грузов. Владимир стойко переносит все тяготы и лишения воинской службы, проявляет мужество, отвагу, инициативу и самоотверженность.
Владимир исполнительный, дисциплинированный, правильно понимает и оценивает внутреннюю и внешнюю политику КПСС и Советского правительства. Своим отношением к воинскому труду способствует повышению боевой готовности своего подразделения.
В быту скромен. Пользуется заслуженным авторитетом среди командования и сослуживцев.
Выражаем Вам сердечную благодарность за то, что Вы воспитали замечательного человека, надёжного защитника Родины, который с честью несёт службу в составе ограниченного контингента Советских войск в Афганистане. Вы можете гордиться своим сыном!
От всей души желаем Вам крепкого здоровья, долгих лет жизни, успехов в труде на благо процветания нашей горячо любимой Родины.
С уважением к Вам:
КОМАНДИР ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ ПОЛЕВАЯ ПОЧТА 85644
В. КОЧЕРГИН.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА ПО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЧАСТИ
В, ПОТАПКИН».
23–26 сентября 2014 года,
Тула.
