 |
 |
 |
 |
Тезисы членов Тульского регионального отделения Союза писателей России поэтов Ирины ГАВРИЛОВОЙ и Екатерины КАРТАВЦЕВОЙ на своем юбилейном поэтическом вечере «Когда ты оглянешься на повороте… 150 на двоих» в ТОНБ 4 октября 2026г.
… Чем бы мы ни занимались в жизни – журналистикой ли, педагогикой ли, главным нашим занятием всегда оставалась литература. Это работа со словом, работа на родном русском языке. Это то состояние, о котором говорил А.С. Пушкин: «И пробуждается поэзия во мне: Душа стесняется лирическим волненьем, Трепещет и звучит, и ищет, как во сне, Излиться наконец свободным проявленьем», «И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы лёгкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо к бумаге, Минута — и стихи свободно потекут.»
Такое состояние никуда человек не денет, если он с ним родился. В работе со словом очень важна любовь к языку и работа сама по себе. Потому что когда стихи потекут свободно, потом еще долго над словом нужно работать. Работали мы иногда трудно, а иногда с удовольствием. И у нас у обеих, как подтверждение этому, есть стихи о родном русском языке и нашем пути в литературе. Высокому уровню стихотворений способствовала та маленькая литературная лаборатория, самостийное ЛИТО, которое мы середине 70х годов образовали.
…Конец 70х –80е – время, казалось бы, полного литературного благоденствия. Вспомните, как когда-то в книжных магазинах от центральных городских до отдаленных сельпо были полки с десятками свежих поэтических сборников, и все это раскупалось и прочитывалось с живейшим интересом. В концертных залах, на производственных площадках проходили встречи с поэтами, и никого не надо было туда загонять! Все с удовольствием приходили послушать, практически в каждом жила насущная потребность в поэтическом слове.
Но уже тогда подспудно начались процессы, которые на старте 90х приняли обвальный характер. Стихи Екатерины Картавцевой и Ирины Гавриловой никак не могли пробить себе дорогу к читателю. Наши рукописи много лет пылились в шкафах Приокского книжного издательства без всякого движения. Вот когда был дан старт тому отрицательному отбору персон и текстов, который постепенно проел все сферы человеческой деятельности в нашей стране.
…Наши первые сборники увидели свет только когда в Приокском издательстве сменились люди. Пришли редакторы нового поколения: Анатолий Федосов, Николай Завалишин, Анатолий Филиппов. Филиппов указан и в выходных данных наших первых книг – «Озерцо» и «Бумажный змей».
…Казалось бы, начало положено. Но именно в это время вдруг сразу все оборвалось. На старте 90-х произошел распад Советского Союза, а нарождающемуся капитализму поэзия была вредна. Государственная система книгоиздания была разрушена, и писательство, и издательство произведений стало твоим личным делом. Да и читательство – тоже: широкие массы стихи читать перестали. Пришли новые жанры – под стать времени: горячие противоречивые новости, скандалы, лайфхаки выживания. На волне оказались журналисты и блогеры. Поэт всегда сложнее системы, и система в 90х активно выталкивала поэта, выставляя его маргиналом.
…Свято место пусто не бывает, и в таких условиях начали плодиться, как мушки-дрозофилы, графоманы всех мастей. Если ты записал текст в столбик и в рифму, уже молодец. Высокое качество поэтических текстов становилось не преимуществом, а виной поэта, поводом для его замалчивания, отмены, поскольку подлинная поэзия выбивалась из общего ряда и мешала многочисленным армиям пишущих чувствовать себя комфортно. Так что пикник у нашего, склонного к перфекционизму, литературного тандема проходил в основном на обочине…
…Нас очень беспокоит судьба русского поэтического слова в современном мире. Сохранится оно или не сохранится – вопрос, на самом деле, не литературы, а выживания русских как нации и славян как вида. Русский человек всегда был логоцентричен как никой другой. На такой огромной территории соборность могла поддерживаться только словом, и недаром основной продукт нашей уникальной культуры – великая русская литература.
…К сожалению, в настоящее время мы этот продукт не производим. Более того. Мы все активней переходим на унифицированные западные стандарты, в той же в поэзии – на верлибры, в словообразовании – на английские заимствования. И не стоит утешать себя тем, что язык развивается. Он изменяется до неузнаваемости! А язык – основа культурного кода. Так нас меняют – постепенно и для подавляющего большинства безболезненно. Но поэт не чувствовать этого не может.
…В начале было Слово – животворящее. Но слово не только в начале. В конце времён – слова, слова, слова, мелкие, их мириады. Девальвация слова есть конец цивилизации Книги. Слово с большой буквы захлебнулось, утонуло. Поэзия сегодня доведена до гомеопатических разведений в мощных потоках безвкусицы и графомании. Но именно в поэзии звучат ритмы, вибрации Вселенной. Замусори, испорть в душе нашего человека особый орган, который умеет воспринимать поэзию, любит ее, питается ею, и все – сложных, глубоких, чистых, жертвенных людей на этой территории больше не будет! Поэтому сегодня создание талантливых, дышащих истинной поэзией текстов – способ сопротивления тьме, которая нас всех накрывает. Ибо бездарное слово животворящим быть не может. И если уж работать, то именно на эту задачу. Вопреки любым препонам.
